Карл взглянул на него недоумевающими, рассеянными глазами и спросил, поднося руку ко лбу:
— Что ты говоришь? Какой князь? Куда он зовет меня?…
— Князь Андрей Николаевич, — пояснил лакей. — Они желают вас видеть до ужина, к себе приказали просить.
— Да, к себе, — машинально повторил Карл и, так же машинально взяв поданную ему лакеем шляпу, пошел к князю.
Никогда он так сильно, как теперь, не любил Ольгу, то есть никогда она не нравилась ему так, как теперь, и вместе с тем он ненавидел ее.
Он шел по знакомой дороге в кабинет старого князя, не давая себе хорошенько отчета, что идет туда. Мысли его были все еще заняты только что виденным; пред затуманившимися глазами были Ольга и Артемий, а в ушах звучала соловьиная песнь, под которую Ольга произносила свою клятву.
Андрей Николаевич сидел у стола, перебирая бумаги. Он, наморщив лоб и пригнув слегка голову от мешавшей ему видеть в глубину комнаты зажженной на столе восковой свечи, всматривался, чтобы разглядеть, кто вошел.
— А, это — ты, — ласково проговорил он. — Что, гулять ходил?
— Вы меня звали? — спросил Карл, чувствуя, что голос изменяет ему.
Князь опять поглядел в его сторону, точно не узнавая его голоса. Эйзенбах постарался остаться в тени.