— Скажитесь больным, лягте в постель; я буду делать вид, что лечу вас. И вы только выиграете в глазах князя тем, что так потрясены, что даже заболели.
— Синьор Торичиоли, вы — умный человек! — проговорил Карл улыбаясь.
— Господин барон, вы очень любезны! — в тон ему ответил итальянец.
— Значит, по рукам?
На лице Джузеппе еще раз явилась его особенная улыбка. Он улыбался всегда одними губами, глаза у него оставались серьезны, как это бывает у людей или очень несчастных, или таких, на совести которых лежит какой-нибудь упрек за прошлую жизнь.
— Нет, господин барон, не совсем еще по рукам, — остановил Торичиоли Карла, когда тот для заключения условия протянул ему руку.
— В чем же дело? — удивился Эйзенбах.
— Да в том, что вознаграждение, которое вы мне предлагаете, слишком мало.
— Слишком мало? Вам мало пятидесяти тысяч?
— Вот видите ли, — с расстановкой проговорил итальянец, — я рискую уж слишком многим.