Расчет оказался правилен: Маша как была, так и осталась с разинутым ртом.
— А ты почем о нем знаешь? — невольно вырвалось у нее.
«Попалась, — мелькнуло у Дуни, — теперь не уйдешь!»
— Знаю и знаю, что он здесь поблизости, — продолжала она, сообразив, что Гурлов, если уж они любят друг друга, не мог оставить Машу и уехать, а должен скрываться где-нибудь тут же.
У Маши глаза загорелись.
— Ты и это знаешь? Что же, ты видела его?
— Может, и видела, может, он поклон тебе через меня передал, — снова солгала Дуняша, видя, что ложь удается ей.
— Поклон? А записки не дал никакой?
— Не дал. «Потом», — говорит.
Как только она сказала о Гурлове, Маша сразу поверила ей, и теперь Дуня показалась ей и милой, и доброй.