– Знаю ее, знаю.
– Нет, но мог ли я думать, что это был ты!.. – вспомнил опять Чагин. – Ведь это действительно и смешно, и глупо вышло!.. Но все-таки что же нам делать с Пирквицем? Ты отдохнул, я готов хоть сейчас ехать.
– Да, ехать нужно будет скоро, – протянул Лысков.
– Ну вот, и я тоже говорю: если мы сейчас выедем, то приедем в Петербург…
– Ну, в Петербург мы долго еще не приедем! – сказал вдруг Лысков.
– Как долго не приедем? А Пирквиц?..
– Бог с ним! – махнул рукой Лысков.
Кладезь ума и сообразительности
– То есть ничего не понимаю, решительно ничего не понимаю! – повторял Чагин, ходя из угла в угол, как зверь в клетке, по маленькой комнате, в которой они сидели с Лысковым. – Как же ты говоришь не ехать в Петербург, когда Пирквиц, без сомнения, направился туда, наверное даже туда?.. Я спрашивал.
– Бог с ним! – повторил опять Лысков. – Нам до него дела нет.