Орленев отвернулся и стал разглядывать сидящих вокруг него. Интересного было очень мало.
Вдруг среди сидящих вокруг него людей его внимание невольно обратило на себя одно лицо прилично одетой пожилой женщины. Лицо было нерусское; это сразу бросилось в глаза.
«Господи, где я видел это лицо? — стал припоминать Сергей Александрович. — Знакомое, положительно знакомое! Где-то видел, а припомнить не могу».
— Кто это? Вы не знаете? — толкнул он Доронина, показав ему на пожилую женщину.
— Почем я знаю! — ответил тот. — Вероятно портниха какая-нибудь. Судя по лицу, она француженка.
«Сам вижу, что француженка, но не портниха только, нет, таких портних не бывает!» — соображал Орленев.
На сцене в это время уже ходили по канату.
Сергей Александрович продолжал рассеянно глядеть и думать о том, что было вчера с ним и как он увидит Гирли и непременно скажет ему, что так нельзя его мучить, что он больше не согласен, что он хочет видеть Идизу каждый день.
Канатного плясуна сменила танцовщица, танцовщицу — фокусник. Этот долго оставался на сцене и показывал разные штуки, называвшиеся «опытами магии».
Наконец наступил главный номер программы — выход укротительницы льва.