— Я удивляюсь, как вы позволяете разным этим господам эти выходки!
— Над кем?
— Над собой конечно.
— Над собой? — улыбнулся Гирли, и эта улыбка только больше подчеркнула выражение отчаяния в его лице. — Да разве я принадлежу себе?.. Разве моя жизнь принадлежит мне?
— А кому же? Конечно вам принадлежит она.
— Нет! Если бы это было так, я уже не жил бы… или во всяком случае меня не было бы здесь… Нет, жизнь моя не принадлежала мне до сих пор.
— А теперь?
— А теперь она умерла — Маргарита умерла, — проговорил старик.
Ясно было, что он почему-то связывал собственное существование с жизнью Маргариты.