— Попробуйте!
— То есть как попробовать? Идти так вот прямо к нему?
— Прямой путь всегда самый лучший. Отчего вам не идти прямо к светлейшему и не откладывая даже, прямо сегодня? Идите домой, пошлите за каретой, переоденьтесь и поезжайте.
— Но он может не принять меня.
— Что ж такое? Тогда еще раз поезжайте. Нужно быть деятельным; нужно работать, чтобы получить что-нибудь, нужно делать дело. Разве нет у вас цели в жизни?
Орленев отвернулся и стал глядеть в сторону молча.
Какая в самом деле была цель у него в жизни? Был он один-одинешенек на белом свете — ни родных, ни близких. Чего он мог достичь? Ну, в крайнем случае, места с жалованьем, которое дало бы ему сносное существование, женитьбы на приличной девице, которая растолстеет после свадьбы и народит ему кучу детей… Вот и все — вот что может ожидать его впереди!
Гирли в это время тихо поднялся со своего места и, слегка наклонившись к Сергею Александровичу, проговорил:
— А помните Лондон, толпу и в этой толпе ту, о которой вы грезили потом несколько раз?
Пораженный, ошеломленный Орленев взглянул на него и мог только прошептать задрожавшими от охватившего его волнения губами: