— Я адъютант генерал-губернатора и явился сюда по долгу службы — не по своей воле, — скромно ответил офицер.
Эта скромность его спасла Орленева от вспышки и от, может быть, необдуманного какого-нибудь поступка.
— Я имею честь быть адъютантом его светлости князя Потемкина-Таврического, — проговорил он и назвал свое имя и фамилию.
— А! — сделал офицер и записал в очутившуюся в его руках книжечку. — В таком случае вы, может быть, не откажетесь мне помочь в моем несколько неприятном деле, — сказал он еще вежливее. — Я должен произвести обыск у госпожи Маргариты Дюваль — хозяйки здешней квартиры, хотя лично вовсе не желаю беспокоить ее. Я не виноват — мне поручено это. Впрочем, у меня здесь у дверей полицейская команда, — скромно добавил он.
Орленев видел, что этот офицер правда не виноват в том, что ему было поручено сделать обыск, и держался и говорил вполне в том тоне, в каком должно было. Это успокоило его окончательно.
Он обратился к Маргарите и стал объяснять ей, в чем дело.
— Я должен произвести у вас обыск, — подтвердил офицер в свою очередь, обращаясь к ней.
Он сказал это по-французски и вполне правильно.
— Обыск? У меня обыск? — переспросила она. Орленев поспешил успокоить ее:
— Если у вас нет ничего такого, что может скомпрометировать вас, то вам нечего и бояться…