Орленев привстал на постели.
— Вы живете у меня в доме?
— То есть в бывшем доме вашего дяди. Да! Что же вас поражает в этом?
— Я не знал этого до сих пор.
— Кому было нужно обращать ваше внимание на то, что где-то у вас в подвальном этаже живет полоумный музыкант? И потом ко мне привыкли здесь. Меня привыкли считать здесь, при доме, как кошку или обжившуюся собаку. Разве вы знаете всех кошек у вас в доме?
— Значит, вы живете давно… и при дяде еще…
— Да, и при дяде!
— Так эта лестница… — начал было Орленев, указывая на отворенную дверь…
— Служила для того, чтобы мы сносились с ним, когда было нужно. Ну, кажется, довольно теперь расспросов, как я попал сюда. Теперь спрашивайте, зачем я здесь!
— Погодите, Гирли! У меня есть еще много вопросов к вам… Погодите, теперь я знаю, почему вы тогда, при первой нашей встрече, довели меня прямо до дома. Тогда это удивило меня… Да, еще вот что! Это вы говорили обо мне Потемкину, я знаю, это я сообразил…