— Я вижу, — улыбнулся Люсли, — вы всю ночь играли в карты.
— Двое суток подряд… Ну, вы ко мне явились от этого… как его… общества «Восстановления прав обездоленных», что ли?
При этом Борянский посмотрел на лиловую карточку Ивана Михайловича Люсли, которую держал в руках, и в углу которой стояли буквы «В.П.О.», что и означало «Восстановление прав обездоленных».
Ивану Михайловичу Люсли такой откровенный приступ не совсем понравился, он поморщился и проговорил:
— Вы высказали желание поступить в это общество и были приняты в него как один из семи деятелей, различавшихся по цветам радуги. Вам достался желтый цвет, и я привез для вас кокарду этого цвета, чтобы вы надевали ее в знак вашей принадлежности к обществу «Восстановления прав обездоленных».
И с этими словами Люсли передал своему собеседнику желтую кокарду, а сам нацепил в петлицу лиловую.
Борянский взял кокарду, мельком взглянул на нее и, небрежно бросив ее на стол, сказал:
— Все это — пустяки… эти цвета, кокарды… и всякая такая мистика… А вы мне лучше о деле расскажите! Ведь, насколько я понимаю, общество занимается тем, что отыскивает наследства без прямых наследников и находит затем подходящих людей, к которым правдой или неправдой может перейти вымороченное наследство?
— Ну зачем же неправдой?.. — попробовал возразить Люсли.
— Ну ведь и я не вчера родился! — перебил его Борянский. — И не считаю себя институткой; да и не все ли равно: правдой там или неправдой, раз все делается на законном основании и за это получают денежки!.. Ведь вы-то права обездоленных не даром же восстанавливаете!