— Может быть, и нет. Во всяком случае, разница есть в том, как я говорила с тобою прежде и как говорю теперь. Прежде я тебя боялась…
— А теперь? — спросил старик.
— А теперь не боюсь!..
— Вот как! Почему же это?..
— Я боялась тебя, потому что ты знал, кто я, а теперь не боюсь, потому что знаю, кто ты!
— Что ты этим хочешь сказать?..
— Только то, что теперь знаю наверняка, что ты и дук Иосиф дель Асидо — одно и то же лицо!
Белый как будто даже вздрогнул слегка и инстинктивным движением отвернулся.
— Что за вздор ты говоришь! — снова усмехнулся он. — Разве ты не видела, как я прошел через гостиную, когда дук дель Асидо еще сидел за столом вместе с вами?
— Ну, эта штука, — рассмеялась Жанна, — может обмануть такого ребенка, как княгиня Мария, или такую наивную простоту, как княгиня Гуджавели, но не меня!.. Говорят, у Робертсона показывают шутки гораздо хитрее, а эта слишком проста… Когда тебе нужно стать Белым, к тебе приходит или человек, загримированный им, или, может быть, на самом деле, старик с седой бородой, одинакового с тобой роста и сложения, но вместо него из дома выходишь ты, с отлично наклеенной бородой и в превосходном парике!.. А твой двойник сидит теперь наверху, запершись в кабинете, как будто там занимается делами дук дель Асидо…