— В кого? — вздрогнула Анна Петровна.
Она обожала и чужие любовные истории, а уж когда речь зашла о сыне, то ей и подавно это было интересно. Сама она думала, что Саша Николаич чувствует склонность к Наденьке Заозерской. Она думала это потому, что ей самой хотелось этого, так как скромная Наденька Заозерская была ее любимицей.
Орест сейчас же обозлился на себя. Он вообще терпеть не мог разговаривать с дамами да еще о любви, а тут вдруг сам бухнул такое слово, из которого потом и не вылезешь…
«А почем я знаю в кого?» — подумал он и ответил:
— Это тайна!..
— Он разве признался в чем-нибудь вам?
— Любовные дела — это тайна!.. Все равно что дело чести!.. — произнес Орест, чувствуя себя необыкновенно неловко. — Не требуйте от меня, мадам, — он запнулся, не зная, что поставить после этого, и, вдруг почувствовав на лбу испарину, торопливо договорил: — Анна Петровна!
Вышло не совсем неловко, и Орест даже был рад этому.
— Месье Орест, миленький! — заговорила Анна Петровна. — Расскажите, что вы знаете!.. Мне как матери можно знать все!
«Вот пристает! — мысленно сказал Орест. — Нет, положительно, я уже много разговаривал с ней, пора просить денег!»