— Пожалуйста, миленький! — заторопилась Анна Петровна и стала звонить в стоявший у нее под рукой маленький серебряный колокольчик.
Прибежавшие две горничные должны были отыскать именно тот мешочек или ридикюль, где у нее был положен кошелек. Но ни в одном из них кошелек не нашелся, а нашли его в спальне Анны Петровны, на туалете за зеркалом.
«Вот они женщины! — внутренне вознегодовал Орест. — Они толком не знают, где у них лежит такая нужная вещь, как деньги!»
Он главным образом всегда презирал женщин за то, что они не пьют водку, а те, что пили, делали это так противно, что уж лучше бы и не пили!
Анна Петровна вручила Оресту два полтинника, он поблагодарил ее и так ловко спрятал деньги, точно показал искусный фокус.
— А насчет Саши я подумаю, — сказал он, — и будьте совершенно спокойны, я не допущу, чтобы он разорился… Поверьте мне, что пока я при нем, с ним ничего не случится!
— Я знаю, месье Орест, что вы любите Сашу!.. Но вот только что я хотела сказать вам… простите, что я буду с вами полностью откровенна! Я слыхала, что вы часто бываете нездоровы, а это очень вредно, миленький, для здоровья!
Орест встал, поклонился, щелкнув каблуками, как будто у него на них были шпоры.
— Это я для вашего сына жертвую собой! — сказал он.
— Как же так, миленький? — спросила изумленная Анна Петровна.