— Вот видите, из всех людей, которых я встречала до сих пор, или, вернее, которых я знала, — и при этом я не исключаю и себя самой, — ни один из них не сделал бы этого…
— Но, как видите, я делаю! — заметил он.
— И я, признаюсь вам откровенно, удивляюсь вам и не могу назвать вас…
— Может быть, умным?
— Нет, я могу назвать вас рыцарем!.. В вашем поступке, если вы решитесь на него, есть что-то возвышенное, отделяющее вас от других людей, и я рада, что могу засвидетельствовать это!..
— А я рад, нет, самым настоящим образом счастлив тем, что могу видеть вас и говорить с вами!..
— Уж будто это так?!..
— О да!.. Клянусь вам!..
«Ну, тут, — подумала Жанна, — пойдет весь тот вздор, который повторяют все люди, когда бывают влюблены, воображая, что они выдумывают что-то новое и говорят вещи, которые никто до них не говорил, хотя они в любой комедии могут услышать все это, когда им угодно!»
И она была права.