— Тысяча восемьсот двадцать пять третий раз!.. — и затем, обращаясь к усатому человеку, добавил: — За вами!..
Люсли сжал кулаки, стиснул зубы и, топнув ногой, в досаде пошел к двери, показывая этим, что только и интересовался на аукционе латинским молитвенником и не желает больше оставаться, так как не хочет покупать больше ничего.
Он выскочил на крыльцо в таком виде, как будто готов был упасть в обморок — настолько поражен он был своей неудачей.
На свежем воздухе Люсли вздохнул немного свободнее и остановился, вбирая в себя этот воздух и вместе с тем как бы обдумывая, что ему теперь делать.
Пока он так стоял на крыльце, появился и его более счастливый конкурент, который тоже приходил, видно, на аукцион за молитвенником и, приобретя его, вполне удовлетворился и теперь уходил домой.
— Скажите, пожалуйста, — обратился к нему Люсли. — Почему вы так набавляли цену на молитвенник?..
Усатый человек поглядел на него прищурясь и принял такой гордый вид, который совершенно не соответствовал ни потертому гороховому костюму, ни его взъерошенным усам.
Люсли увидел, что с этим человеком нельзя было обращаться бесцеремонно, и потому поспешил назвать себя и спросил, в свою очередь, с кем имеет честь.
Тогда его конкурент галантно расшаркался (на ногах его вместо сапог было нечто вроде спальных туфель) и, сняв картуз, проговорил:
— Я наречен при крещении Орестом, а фамилия моя Беспалов!.. Чем могу служить вам?