В общем Анне Петровне даже нравилось, как выражался Орест. Ей казалось, что это очень серьезно и дельно, потому что она не привыкла к таким оборотам и мудреным словам, вроде «каковые»… Но самою сутью содержания речей Ореста она осталась недовольна.
— Да нет же! — даже испугалась она. — Вы не должны тратить эти деньги, потому что они, эти деньги, — святая сумма, предназначенная бедной женщине!
«А она тоже пьет?»- хотел спросить Орест, но воздержался, так как был уже утомлен долгим разговором.
— Так-с! — протянул он. — Значит, я должен заложить медальон и принести вам деньги?
— Ну да! Именно, миленький!
Орест подумал и после некоторого молчания важно добавил:
— Для вас, Анна Петровна, я могу это сделать!
— Благодарю вас, голубчик! — с чувством поблагодарила она.
«Оборот сей будет выгодным!» — мысленно решил Орест, взял медальон и, помня о своем сомнении относительно разорванных брюк, пятясь, вышел из комнаты.
А Анна Петровна, воображая, что она не только отлично устроила это дело с медальоном Наденьки, но и вообще умеет устраивать всякие дела, сделала сама перед собой скромный вид, что она вовсе не гордится этим.