Он сделал новый оборот и удалился, стараясь сделать это наиболее твердым шагом.
Он направился прямо в комнату к французу Тиссонье и с печатью необыкновенной мрачности на лице, поздоровался с ним и проговорил замогильным голосом:
— Мой добрый друг, месье Тиссонье, спасите честь Ореста Беспалова с помощью ваших сбережений!..
— Вы хотите опять взять у меня денег в долг? — удивился француз.
— Вы проникновенны, как Пифия олимпийская! — сказал Орест.
— Но Пифия не называлась олимпийской! Она была в Дельфах! — заметил Тиссонье.
— Наплевать! — заявил Орест. — Мне нужно десять рублей семьдесят три копейки!..
— Такую сумму?
— Да, такую сумму! — мрачно произнес Орест, опустив голову, скрестил на груди руки и усы поставил ежом.
— Такую сумму я вам не могу дать, месье Орест! — заявил Тиссонье.