Говоря это, Тиссонье не подозревал, разумеется, что то, чего он желал, испытала княгиня Мария, жена дука.
— Та-ак-с! — протянул Орест. — Но только вы попали, кажется, именно, куда следует… Ведь я действительно, как вы выразились столь картинно, один знаю все это и все, что ли, понимаю… или, вернее, могу понять и все знать… Стоит мне только выкупить заложенный медальон Наденьки Заозерской…
— Медальон Наденьки Заозерской? Этой милой и скромной барышни, которая посещает матушку месье Никола?
— Вот именно…
— Но как к вам попал этот медальон?
— Это я не имею права рассказывать. Но на его крышке вырезаны цифры…
— Да, да, так оно и должно быть…
— Ну вот… я и просил у вас десять рублей семьдесят три копейки, то есть сумму, равную той, которая «святая», по мнению почтенной Анны Петровны, потому что она получена за медальон.
— Неужели вы заложили медальон и пропили деньги?
— Вот именно!