— Гидальго! — беспомощно произнес Орест, помотав головой. — Я должен немедленно иметь у вас аудиенцию по весьма серьезному делу, а я между тем помню завет…
— Какой еще завет?
— Не переступать порога вашей священной обители в нетрезвом состоянии. А так как я нахожусь в таковом, то и вышел из положения со свойственной мне гениальностью, сев, как вы видите, на подоконник с внешней стороны вашего кабинета!
Николаев махнул рукой и только спросил:
— Где это вы так напились опять?
— Невозможно было иначе! — энергично заговорил Орест. — Закон светских приличий того требовал… понимаете, гидальго? Новое аристократическое знакомство, великолепный джентльмен в собственной карете… трактир… и все такое прочее… И все по поводу такого священного предмета, как молитвенник… Отсюда вы видите, что я руководствовался возвышенными чувствами!
— Да! — вспомнил Саша Николаич. — Вы же должны были откупить на аукционе молитвенник… Ну, хоть это-то вы сделали, по крайней мере!..
Орест пожал плечами.
— Разве вы могли сомневаться в словах Ореста Беспалова? Разумеется, купил!
— И где же он, этот молитвенник?