Тиссонье быстро схватил книжку и, тщательно осмотрев ее со всех сторон, как бы желая вполне убедиться, та ли эта самая книга, произнес:
— Да, это она!
— А вы знаете толк в книгах? — спросил у него Саша Николаич.
— Я несколько попривык обращаться с ними в библиотеке монсеньора кардинала…
— Так что вы должны знать, что этот молитвенник — библиографическая редкость?
— Помилуйте! — улыбнулся Тиссонье. — Таких экземпляров довольно много и они никакой библиографической ценности не имеют!
— Вот и верьте после этого ученым! — пожимая плечами, вставил свою реплику Орест. — Один хочет заплатить за эту книгу тысячу восемьсот рублей, а другой говорит, что она ничего не стоит! И выходит, только и справедливо, что правда — только на самом дне стакана…
— Однако, — обратился Саша Николаич к Тиссонье, — за этот молитвенник только что давали тысячу восемьсот рублей…
— А, вот оно что! — протянул Тиссонье. — Теперь я понимаю, монсеньор мне перед смертью наказал хранить этот молитвенник и не отдавать его никому, ни за какие деньги, кроме одного лица, точные приметы которого он мне определил…
— Какие же это приметы?