На чёрном небе, усыпанном множеством блестящих звёзд, свет которых совсем не затмевало солнце, виднелось удивительное сооружение. Это было гигантское колесо в несколько сот метров диаметром. Вдали от него помещалось круглое зеркало, ослепительно сверкавшее на солнце. От зеркала к колесу тянулись провода.
Покинув ракету, папа прикрепил к себе Петю прочным тросиком и, пользуясь ракетным пистолетом, ловко причалил к входной камере межпланетной станции.
Петя смутно помнил: с него сняли скафандр, куда-то повели по длинным лестницам и коридорам; он вошёл в маленькую каюту, и его сломил непобедимый сон.
* * *
Петя Иванов проснулся в новом, чуждом и необычайном мере. И здесь было почти полное отсутствие тяжести. Папа объяснил ему, что на внеземной станции все предметы весят в 44 раза меньше, чем на Земле. Папа весил только полтора килограмма, а Петя — всего граммов 800! Пете стало смешно, когда он вспомнил, как часто приносил он домой из булочной буханки хлеба такого же веса…
Двигаться по «Москве-Второй» приходилось очень осторожно. Вздумаешь взбежать по лестнице, прыгая через две ступеньки, как, бывало, в школе, и первый же прыжок уносит тебя вверх!
Папа представил Петю директору станции Сергею Николаевичу Белозерскому, и тот рассказал мальчику историю её постройки:
— Если бы ты знал, каких огромных трудов потребовало это дело! С Земли было отправлено много тысяч ракет, которые привезли сюда здание станции в разобранном виде: стальные конструкции, небьющееся стекло, легкие, но чрезвычайно прочные пластмассы; доставили запасы воздуха, поды, провизию, землю для наших оранжерей, химические продукты… Всего невозможно перечислить: наша станция — маленькая Земли, и потребности ее очень разнообразны. Два года продолжалась постройка. Точку в пространстве выбрали над пересечением московского меридиана с экватором на высоте 36 тысяч километров над Землёй…
Тебе, наверное, интересно знать, откуда мы получаем энергию для освещения и отопления. Подлетая к станции, ты видел огромное металлическое зеркало. Оно собирает лучи солнца, нагревает котёл, от него работает паровая машина, а от неё — динамо. Энергия у нас здесь даровая, её можно иметь сколько угодно.
— Скажите, Сергей Николаевич, а для чего нужны внеземные станции?