— Молчи, не перебивай моих заклинаний! Турабо, фурабо, боболо, мотало!..
Она сказала это так громко, что слова донеслись до короля Ментахо и его спутников, и те боязливо попятились.
— Тотоша, Арриго незаметно унесет тебя под одеждой и, воспользовавшись базарной суетой, выпустит наверх. Ну, а там… там ты будешь знать, что делать.
— Да уж будь спокойна, — важно отвечал песик. — Тото никогда никого не подводил.
— Знаю, знаю, — улыбнулась Элли. — Опять расхвастался. Попадешь к жевунам, они тебя доставят в Изумрудный город, а там Страшила со своими мудрыми мозгами придумает, как нас выручить. — Элли громко закончила: — Бумбара, чуфара, скорики, морики, пикапу, трикапу, лорики, ерики!.. — и тихо шепнула Фреду: — Это волшебные слова Виллины, но я очень сомневаюсь, что у меня они подействуют…
Элли обвела рукой несколько раз вокруг головы, трижды топнула ногой, и решительно направилась к испуганной толпе зрителей.
— Ваше величество! — торжественно обратилась она к Ментахо. — Я сделала все, что могла. Результат может обнаружиться только через неделю. Но его может и не быть, — добавила она осторожно, — если против моих чар восстанет сильный подземный дух, разгневанный бессмысленным поступком Руфа Билана.
Элли с мстительной радостью заметила, как при этих словах побледнело лицо изменника, находившегося тут же, в свите Ментахо.
— Тогда, — закончила Элли, — мне придется придумывать новые более действенные заклинания.
План бегства Тотошки удался блестяще. Никто не заметил, как Арриго перед уходом каравана с товарами запрятал песика под куртку, и тот притаился там, почти не дыша. А потом, когда Арриго и прочие писцы ночью вышли из ворот пересчитывать и переписывать полученные от жевунов продукты, летописец отошел в сторонку и выпустил собаку.