Даже вдовствующая королева Руффида, мать грудного младенца Тевальто, и та явилась к Ружеро хлопотать в пользу своего сына (это, между прочим, доказывает, что в изобретении разных хитростей женский ум не уступает мужскому).
Всем хитрецам Ружеро обещал помощь, и все они остались очень довольны разговором с ним, все обещали ему всевозможные блага.
Понятно, Страшила и Элли узнали об этих коварных замыслах. Дровосеку, сидевшему в бочке с маслом, было не до того, чтобы разрушать чужие заговоры, а больному Льву опротивела жизнь, хотя он из любви к Элли не уходил наверх.
Ружеро поспешил к правителю Изумрудного города сразу же после свидания с королем Ментахо. Страшила одобрил его притворное согласие и советовал тянуть время, пока не будут совершенно закончены работы в священной пещере. Второй визит Ружеро меньше удивил соломенного мудреца, а потом он уж и удивляться перестал.
— Все короли — и под землей и наверху — одинаково коварные и жестокие люди, — говорил Страшила. — Вы только подумайте, всем им — начиная от молокососа Бубалы до старого престарого Арбусто — всем пришла в голову одна и та же мысль — отделаться от своих родичей-соперников, чтобы целиком захватить власть. И вы знаете, почтенный Ружеро, я ничуть не сомневаюсь, что каждый уморил бы свою родню в очарованном сне.
— Я в этом вполне уверен — подтвердил Ружеро.
— Но почему у них у всех такие сходные желания? — продолжал Страшила. — Да просто их ослепляет величие королевской власти, которую они не хотят делить с другими. Я очень рад, что мне пришла в голову мысль перевоспитать их. И я уверен, что, когда это будет сделано, они окажутся неплохими людьми.
ВЕЛИКОЕ УСЫПЛЕНИЕ
По пещере разнеслась весть: колдовство Элли и ее друзей подходит к концу и скоро великий механик будет побежден. Это сообщение вызвало среди королей ликование: ведь каждый из них рассчитывал отделаться от соперников и стать единовластным правителем.
Вскоре был назначен день и час совершения чуда. Распорядители торжества хранитель времени Ружеро и летописец Арриго объявили, что при этом могут присутствовать все желающие, но только из числа тех, кто когда-либо подвергался усыплению. За исполнением этого требования приказывалось строго следить, так как его нарушение могло привести к провалу всего дела.