Быть может, мудрая мышь сказала бы Элли еще много хороших слов, но в э тот момент Тотошка сорвался с привязи, и Рамина со свитой исчезла.
Фред долго стоял в изумлении.
— Знаешь, сестра, — молвил он. — Из всех невозможных чудес этого невозможного мира то, которое я видел сейчас, по-моему, самое невозможное… И ты меня прости, — смущенно добавил он, — за то, что я над тобой немножко подсмеивался…
Элли отказалась совершить новое путешествие в Изумрудный город, сказав, что она уже не раз любовалась его чудесами, а Фред там побывал и знает, что это такое.
— Отсюда, из Голубой страны, ближе добираться до долины чудесного винограда, — говорила девочка. — Туда нас проводят жевуны, помогут Фреду построить новый сухопутный корабль, и мы как нибудь пересечем пустыню.
— Я плавал на яхтах и умею управлять парусом, — вторил сестре Фред.
При одном из таких разговоров присутствовал Ружеро, ставший большим другом детей. Узнав о планах Элли, старик нахмурился.
— То, что вы затеваете, это совершенно ненужное и опасное дело, — сказал он. — Великая пустыня редко выпускает тех, кто ей попадется, и это большая удача, что моряк Чарли дважды сумел пересечь ее. Но полагаться на искусство Фреда (ведь он только мальчик) было бы безумием, и мы, ваши друзья, не отпустим вас на гибель.
— Но как же мы вернемся домой? — спросила Элли.
— У меня есть для этого средство, — хитро улыбнулся Ружеро, поглаживая длинную седую бороду. — Назначьте день и все будет готово.