Доктор Бориль дни и ночи проводил у постели Ортеги. Оказалось, что ловчий действительно во всем был похож на новорожденного. Он не умел есть и его приходилось кормить с ложечки. Ортега не говорил ни единого слова, и только лепетал бессмысленные звуки. Он не понимал обращенных к нему слов и не откликался на собственное имя….
— Поразительный случай! — бормотал восхищенный Бориль. — Вот рассказать бы о нем верхним докторам! Жизнью ручаюсь, что они не видели ничего подобного!
Но восстановление утраченных способностей шло у Ортеги с поразительной быстротой. Уже к вечеру он говорил «папа» и «мама», что было смешно при его бороде и делал первые робкие шаги, держась за руку сына.
На второй день речь его стала совсем связной, сознание прояснилось помощник ловчего Куото разговаривал с ним много часов подряд, рассказывал о разных случаях на охоте, и все это вновь оживало в памяти Ортеги. Еще один день напряженных занятий, и ловчий, приведенный доктором Борилем к королю, рассказал о своем необыкновенном приключении в лабиринте.
— Но когда мы нашли вас, этот бассейн был совершенно пуст! — вскричал пришедший с ловчим Куото и тут же добавил: — Прошу прощения у вашего величества за нарушения приличий!
— Как — пуст? — переспросил Ортега помощника.
— Там не было ни капли воды, — заверил Куото.
— Не может быть! — вскипел ловчий. — Не приснилось же мне все это?
— А! Может! Быть! И! Приснилось! — ехидно заметил доктор Робиль. — Ведь! Вы! Так! Крепко! И! Долго! Спали!
В лабиринт снарядили экспедицию. Ее вел Ортега, к которому полностью вернулись его способности. С ним отправились, кроме охотников, министры земледелия и промышленности короля Уконды и доктора Бориль и Робиль.