Такое же требование — избавить мигунов от Бастинды — Гудвин предъявил Страшиле, Железному Дровосеку и Льву, когда они обратились к нему, прося исполнить их желания.

Опечаленные друзья отправились в Фиолетовую страну, хотя совсем не надеялись победить могучую Бастинду. И однако злой волшебнице пришлось истратить все свои волшебства, прежде чем она сумела одолеть смелых спутников. По ее приказу подвластные ей летучие обезьяны выпотрошили Страшилу, сбросили в овраг Железного Дровосека и принесли в Фиолетовый дворец Элли, Льва и Тотошку.

Долго они томились в плену без надежды на освобождение. И то, освобождение пришло случайно. Оказалось, что колдунья боялась воды: пятьсот лет она не умывалась, не чистила зубов, пальцем не прикасалась к воде, потому что ей была предсказана смерть от воды.

И случилось так, что рассерженная Элли окатила Бастинду ведром воды, когда та пыталась украсть у нее серебряные башмачки. Бастинда растаяла, и страна мигунов освободилась от ее владычества.

Восхищенные мигуны починили костюм Страшилы и набили его свежей соломой. А Железного Дровосека они разобрали на части, собрали вновь, исправив все его члены и отполировав их до невыносимого блеска. Дровосек так им понравился, что мигуны попросили его стать их правителем, и он обещал вернуться к ним, когда получит от Гудвина сердце.

Друзья возвратились в Изумрудный город с победой, но Гудвин не спешил выполнять свои обещания. Рассерженная компания ворвалась к нему в тронный зал, и там Тотошка обнаружил за незаметной ширмой маленького старичка в полосатых брюках.

Элли и ее спутники очень разочаровались, когда этот перепуганный маленький человек оказался великим и ужасным волшебником Гудвином. Гудвин рассказал им свою историю, признался, что много лет морочил людям головы, но закончил так:

— Ваши желания я исполню, друзья мои! Все-таки я столько лет был волшебником, что многому научился.

Гудвин снял со Страшилы голову, вытряхнул из нее солому и набил ее отрубями, смешав их с иголками и булавками.

— У теперь необычайно острый ум, друг мой, — сказал Гудвин, — только научитесь им пользоваться.