— Вернись, безумный человек! В пещере чудовища! Тебе грозит гибель!..
Но для ослепленного страхом Руфа Билана все было лучше, чем возвращение в город, который он предал врагам. Ужас гнал его вперед и вперед, и наконец, заметив в стене коридора черное отверстие, Руф, не раздумывая, бросился в него. Перед ним открылся узкий извилистый ход, и Руф Билан, стараясь не шуметь, прокрадывался дальше и дальше. Шаги и голос Железного Дровосека не стали слышны: видно он потерял след беглеца.
— Спасен! — вздохнул Руф Билан, упал на каменный пол и лишился сознания.
Фонарь выпал из его руки, лампочка, мигнув, погасла, и непроглядная тьма окружила Билана
Руф Билан очнулся. Он не знал, долго ли лежал без чувств, но его руки и ноги онемели, он с трудом поднялся. Только теперь он вполне понял ужас своего положения. Один, без пищи и воды, без света, потому что масла в лампочке едва хватит на три-четыре часа…
«Пойду обратно и сдамся, — решил Билан. — Там мне, быть может, сохранят жизнь, а здесь я погибну от голода и жажды в жестоких муках…»
Он засветил фонарь и пошел. Но после обморока Руф Билан не сумел взять нужное направление и не приближался к оставленному им главному коридору, а удалялся от него. Он догадался об этом не скоро, когда узкий ход вдруг расширился и превратился в обширную круглую пещеру, в стенах которых виднелось несколько отверстий.
Прежде чем беглец сумел обдумать свои действия, он вышел на середину пещеры и осмотрелся.
— Я не был здесь, — сказал себе Руф, и слабый звук его голоса многократно отразившись от стен, стал неожиданно гулким. — Значит, я шел не в ту сторону. Но по какому ходу я сюда пришел?
И тут ужас оледенил его кровь: он не мог узнать, из какого коридора он вышел.