Руф Билан робко прошел вслед за придворным.
Фосфорические шарики, собранные пучками, развешанные гирляндами, укрепленные в люстрах, создавали в тронном зале необычайно яркое освещение, но оно не резало глаз, и странные светильники не отбрасывали от предметов тени. Не было от них и тепла, они испускали холодный свет.
Позднее Руф Билан узнал, что в каждом жилище Подземной страны имелись светящиеся шарики, так как окна пропускали внутрь домов слишком мало света. Количество фосфорических светильников определяло богатство человека. В домах вельмож они насчитывались десятками, а лачугу бедняка тускло освещал единственный шарик величиной с вишню.
Но все это стало известно Билану впоследствии, а теперь он обратил взор в конец зала. Там на возвышении помещался королевский трон.
В обширном кресле со множеством резных украшений сидел высокий, тучный человек с большой косматой головой. Это и был король Ментахо. С его плеч свешивалась мантия, расшитая зелеными цветами. Испуганный взгляд Билана был прикован к лицу короля.
— Рассказывай все без утайки! — сурово приказал Ментахо.
И Билан, смущаясь и запинаясь на каждом слове, рассказал о том, кем он был в Изумрудном городе, как сбежал от наказания в подземный мир и что натворил в подземном лабиринте.
Как сбежал от наказания в подземный мир и что натворил в подземном лабиринте.
Ментахо слушал, все больше хмурясь, а потом надолго задумался. В зале наступила тишина, даже придворные перестали шептаться: все понимали, что решается судьба человека.
— Вот мой приговор, — сказал король. — Ты подло поступил со своими согражданами, но нас не касаются дела верхнего мира. Ты разрушил священный источник. Это — ужасное несчастье, все последствия которого сейчас трудно предвидеть. За такое преступление каждый житель Подземной страны подвергся бы наказанию. Но ты не житель пещеры, ты совершил свое злое дело по незнанию и в смертельном страхе. Поэтому было бы несправедливо лишить тебя жизни…