Однажды с вырубки исчезли две хорошие доски. После этого случая срубленные и слегка обтесанные деревья Урт и его друзья перетаскивали в село, а готовые доски уносили в дома.
Работа по постройке судна началась осенью, но при тех простых, неусовершенствованных орудиях, которыми располагали тогда люди, должна была затянуться на всю зиму.
* * *С каждой неделей судно приобретало всё более законченные очертания. Сначала в длинный и толстый, слегка выпуклый киль были привязаны шпангоуты, и судно стало походить на позвоночник огромного животного с отходящими от него рёбрами. Потом шпангоуты стали снизу обшиваться досками, причём каждая верхняя доска пальца на два заходила на нижнюю. Скелет корабля вместо кожи обрастал прочной деревянной оболочкой.
На носу была вырезана голова бога ветров Лона. Бирк хотел обойтись без неё, потому что с детства не очень верил, что боги могли защитить судно от беды, но он понимал, что тогда ещё более вооружит против себя жрецов. Скоро Бирк убедился, что и Лои не спас его корабль от врагов.
В одну из тёмных ветреных ночей Бирк тревожно открыл глаз сквозь бычий пузырь, затягивавший крошечное окошко, пробивался свет. Бирк одним рывком оказался за дверью. У берега Ориста малось багровое пламя: корабль горел!Неистовый крик Бирка поднял на ноги всех домашних. Схватив посуду, какая оказалась под рукой, люди понеслись к реке. Пока взрослые боролись с огнём, Стур бешено колотил палкой в бронзовую доску, висевшую на столбе в центре села: ею пользовались, чтобы сзывать народ на собрания. Частый тревожный звон разносился по селу. Собаки заливались отчаянным лаем. Разбуженные люди выскакивали из домов и землянок и бежали к месту пожара. Слышались возгласы:
— Что случилось? Враги напали?
— Нет, горит корабль Бирка!
— Боги сказали своё слово!
— Боги!.. Это кто-нибудь поближе…С каждой минутой число борющихся с огнём возрастало. Бирк с опаленными волосами кидался в самые опасные места. Урт, вывихнувший себе ногу, со стоном отполз в сторону от пожарища.
Пожар потушили. При свете факелов Бирк осмотрел повреждения. К счастью, они оказались не очень велики: по-видимому, строитель проснулся в самом начале пожара. Доски обшивки сверху обуглились, но их можно было обстрогать и снова пустить в дело. Шпангоуты и киль не пострадали, а это было главное. Цела была и голова Лона, насмешливо поглядывавшая на людей своими высверленными в дереве глазами. Главный жрец Влок, явившийся, когда пожар уже был потушен, авторитетно заявил: