Мужчины были более благоразумны. С общего согласия решили ждать возвращения Гурма. Но, когда он вернётся, обманщиков призовут к ответу и потребуют отдать украденный корабль.
В душе Бирка всё сильнее разгоралась злоба, и он с великим нетерпением ожидал, когда вернётся с моря его корабль.
Буря на ОристеНе подозревая, какая встреча ждёт его в родном селе, Гурм спокойно плыл к Большой Солёной Воде. Пройдя к северу расстояние, равное шести дням пешеходного пути, [Около 120 километров.] Орист вновь повернул на восток. С левого берега вливалась в Орист быстрая прозрачная река, воды которой долго ещё не смешивались с желтоватыми водами главной реки.
«Наш Лагат!..» — думали крумины, махая тяжёлыми вёслами.
Они узнали это место: если повернуть налево, то через несколько дней покажется родная страна.
После впадения Лагата Орист стал так широк, что от одного его берега иногда не виден был другой. Целая цепь озёр тянулась вдоль берегов, соединённая с рекой протоками. Озёра изобиловали дичью, но заплывать туда корабельщики не решались. В низовьях Ориста Гурму и его спутникам представился случай испытать судоходные качества построенного Бирком корабля.
С утра небо было безоблачно, но невыносимо парило. Кнот тревожно посматривал на горизонт: он ждал грозы.
К полудню небо стало заволакиваться дымкой, прибрежные камыши зашелестели от лёгкого ветерка. Птицы, видно, чуяли бурю: они неслись беспорядочными стаями, держа путь от глазного русла в непроходимую путаницу стариц и озёр. Кнот становился всё мрачнее. Его беспокойство передалось экипажу судна.
Туманная дымка поднялась кверху и превратилась сначала в облака, а потом в густые тучи. Птицы исчезли. Налетел, пригибая камыши самой воде, резкий ветер. Ветру на этом речном просторе, среди низки берегов, было приволье. По жёлтой воде Ориста пошли волны. Они увеличивались с каждой минутой…
Кнот отдал рабам приказ грести изо всей мочи. С двумя помощниками он еле управлялся у рулевого весла, направляя судно к видневшейся вдали бухте, сулившей некоторую защиту от бури.