— Твой секрет чудесен, брат! Но почему же ты не хочешь поделиться им хотя бы с мореходами твоей родной Ольвии или Милета?
— Секрет, известный многим, уже не секрет, — холодно возразил Демарат. — Когда о нём узнают ольвиополиты и милетцы, он перейдёт к афинянам, к коринфянам, к спартанцам…
— А что же в этом плохого?
— Потом узнают о нём и персы, и вряд ли эллины скажут мне за это спасибо. Тебе известно, какой у персов огромный флот…
— Да, ты, пожалуй, прав, Демарат, — задумчиво произнёс Тиманф. — Если начнётся война с персами, то раскрытие твоей тайны принесёт эллинам больше вреда, чем пользы.
— А есть ещё и другая причина моего молчания, — уже весело сказал навклер. — Прослыть лучшим мореходом от Ольвии до Фазиса[Фазúс — древнегреческое название реки Рион, впадающей в Чёрное море на Кавказском побережье.] и до Великой Греции[Великая Греция — название многочисленных греческих колоний на юге Апеннинского полуострова.] — это что-нибудь да значит! В Ольвии меня уже прозвали любимцем Эола. Правда, это мне стоило недешёво…
— Чего же?
— Двух амфор старого вина, многих локтей дорогих материй и горсти жемчужин. Пришлось подарить их старому скряге Гелону, чтобы отвести от себя обвинение в волшебстве.
Друзья захохотали.
— Но ведь такие ценные подарки, наверно, съели всю твою прибыль от дальнего рейса?