С того часа повар-распорядитель и часовой, вооружившись металлическими палками, бродили по замку, обстукивали стены и пол, тщетно пытаясь найти тайник.
В одно прекрасное время стук привлёк внимание Баан-Ну. Повара сразу же доставили к генералу. На допросе бедняга сознался, что разыскивал тайник.
– Ты веришь в эти басни? – усмехнулся Бан-Ну, но мысль о сокровищах крепко засела в его голове, и он захотел сам поговорить с огородником. Такой случай вскоре представился. Генерал подкараулил Урфина, когда тот вновь привёз в замок овощи и фрукты, и затащил его в свой кабинет.
– Что тебе известно о тайнике Гуррикапа? Где его искать? – нетерпеливо спрашивал он.
Урфин ждал вопросов.
– Знаю только, что тайник находится в одной из башен замка, – отвечал огородник, – замурован камнем с надписью «Гингема». Но Гуррикап мог заколдовать сокровища. Как бы там ни было, никто в нашей стране никогда не пытался искать их.
«Жалкие трусы! Впрочем, это даже хорошо. Я сам овладею всеми сокровищами», – подумал Баан-Ну, а вслух сказал:
– Урфин, попрошу тебя больше никому не говорить об этом.
Чтобы облегчить генералу поиски, Джюс заменил несколько старых, обветшалых камней на более крепкие с надписью «Гингема». План, который придумал Урфин, чтобы отнять изумруды у предводителя менвитов, походил на рыбную ловлю несколькими удочками, отстоящими далеко друг от друга.
На следующее утро огородник оставил на кухне принесённые им плоды, а затем, прошмыгнув мимо часового, обошёл свои камни-удочки. В одном из тёмных закоулков замка он увидал то, что предвидел наперёд: генерал корчился в неестественной позе, рядом с ним стоял подсвечник. Свеча успела оплавиться только на четверть: значит, Баан-Ну угодил в ловушку недавно. Он молча силился оторвать руку от камня, но не мог. Страх и жадность боролись в его душе. Страх говорил: «Зови на помощь, самому тебе не вырваться», а жадность шептала: «Позовёшь на помощь, придётся сокровища поделить. Лучше поднатужься и освободись сам».