Заявление о межпланетном путешествии Гудвина (а именно так понял его полёт Баан-Ну) подействовало на генерала удручающе. Он поморщился, но продолжал расспросы.
– Скажи, друг Ментахо, кто жил в Ранавире? – нечаянно назвал ткача «другом» Баан-Ну, до того он был озабочен. – Такой громадный замок…
Ментахо догадался: его спрашивают про владельца замка. Но он ничего о Гуррикапе не знал. Всё же ткач не растерялся.
– А… это так, – неопределённо махнул он рукой, – строитель замка Гуррикап.
– В Гудвинии есть великаны? – с колотящимся сердцем задал свой главный вопрос Баан-Ну.
– Куда им деваться? Водятся ещё, – как ни в чём не бывало сказал Ментахо.
Холодный пот вдруг прошиб рамерийца, но он, пока не узнал подробности, продолжал беседу.
– У великанов свое королевство? – как можно невозмутимее спросил он.
– Нет, великаны живут поодиночке, – рассказывал Ментахо. – Видите ли, они настолько свирепы, что не могут ужиться друг с другом. Как встретятся, так и начинают швырять один в другого камни.
Хоть король Ментахо и превратился под действием Усыпительной воды в ткача, характер его положительно не менялся. Лгал он вдохновенно, с полной самоотдачей, при этом глядел в глаза собеседнику – продолговатые, суровые, от рассказа ткача изумлённо расширившиеся. Лгал он по-королевски!