– Гром и молния! – кричал, волнуясь, гигант. – Каким волшебством сумел папочка Чарли перейти на этот лист бумаги и остаться на нём навсегда?
– Этого тебе я и сама не смогу объяснить, – призналась девочка. – Не знаю.
Тилли-Вилли попросил Энни сшить для портрета прочный кожаный футляр, чтобы такая хрупкая вещь, как фотография, быстро не износилась…
Футляр Энни сшила из кожи Шестилапых – вряд ли мог найтись более прочный материал, – и с тех пор портрет моряка Чарли всегда хранился в кабинете Железного великана.
На пиру Энни, Тима и Альфреда встречал хлебом-солью ещё более толстый, чем обычно, повар Балуоль в белом фартуке и белом колпаке. Об этом сказочном, с точки зрения Страшилы, обычае Правитель вычитал в «Энциклопедическом словаре» и пожелал гостям сделать приятное.
После пира, по правде сказать, не очень весёлого, Страшила пригласил прибывших из Большого мира друзей в Тронный зал к телевизору.
Розовый волшебный ящик Стеллы работал по-прежнему отлично: он продемонстрировал зрителям менвитов и арзаков. Рабы Ранавира обносили территорию замка проволокой с висящими рупорами, звонками, антеннами.
Фред как знаток техники быстро разобрался, что перед ними сигнализирующие устройства, которые, вероятно, поднимут адский шум, если кто-нибудь попытается пробраться в убежище Пришельцев.
– А вот и Ильсор! Смотрите, – встрепенулся Страшила. – Слуга генерала и наш друг.
Энни, Тим и Фред невольно залюбовались стройной фигурой Ильсора, его красивым лицом с живыми чёрными глазами, копной тёмных волос.