– Хочешь жить у меня? Я буду кормить тебя мышами и нежными птенчиками.
– Не даром, конечно? – буркнула мудрая птица.
– Люди, увидев, что ты мне служишь, посчитают меня волшебником.
– Неплохо придумано, – сказал филин. – И для начала моей службы скажу, что ты напрасно ищешь серебряные башмачки, их унес маленький зверек неизвестной мне породы.
Зорко оглядев Урфина, филин спросил:
– А когда ты начнешь есть лягушек и пиявок?
– Что? – удивился Урфин. – Есть пиявок? Зачем?
– Затем, что эта пища положена злым волшебникам по закону – помнишь, как добросовестно Гингема ела мышей и закусывала пиявками?
Урфин вспомнил и содрогнулся, еда старой волшебницы всегда вызывала у него отвращение, и во время завтраков и обедов Гингемы он под каким-нибудь предлогом уходил из пещеры.
– Послушай, Гуамоко… Гуамоколатокнит? – заискивающе сказал он, – а нельзя ли обойтись без этого?