– Но и сердце – тоже стоящая вещь, – возразил Дровосек. – Без сердца я был бы никуда не годным человеком и не смог бы любить свою невесту, оставленную в Голубой стране.
– А мозги… – снова начал Страшила.
– Мозги, сердце, сердце, мозги! – сердито оборвала их ворона. – Только одно это от вас и слышишь! Тут не спорить надо а действовать!
Кагги-Карр была несколько ворчливая птица, но превосходный товарищ. Чувствуя ее правоту, друзья не обиделись и Страшила начал думать.
Думал он долго, часа три. Иголки и булавки от напряжения далеко высунулись из его головы и Дровосек с тревогой думал, что, быть может, это вредно его другу.
– Нашел! – крикнул наконец Страшила и хлопнул себя по лбу с такой силой, что в ладонь вонзилось с десяток иголок и булавок.
Ворона, тем временем сладко дремавшая, проснулась и сказала:
– Говори!
– Надо послать письмо в Канзас, к Элли. Она очень сообразительная девочка, обязательно, что-нибудь придумает!
– Хорошая мысль, – насмешливо протянула Кагги-Карр. – Интересно только, кто понесет письмо?