– Мы с ним справимся, дядя Чарли? – спросила Элли.
– Ты забыла про мудрое правило: сначала одна забота, потом другая. Вот перейдем горы, вот тогда и будем думать о борьбе с Урфином Джюсом.
– Кагги-Карр, а как тебе удалось разыскать меня? – спросила Элли.
– Ну могу сказать, это была нелегкая задача, – сказала ворона, раздуваясь от гордости. – Я перелетела через пустыню с попутным ветром и тут начались главные трудности. Вы понимаете, я же не могла спросить у первого встречного: «Где здесь дорога в Канзас?» Мне приходилось подкрадываться к людям, подслушивать их разговоры, узнавать названия мест… В скитаниях прошло несколько недель. Судите же сами, какова была моя радость, когда я, наконец, услышала знакомое слово «Канзас». С тех пор я с каждым днем приближалась к цели. И вот я заметила и издали узнала тебя, Элли, хоть и видела только раз, когда ты снимала Страшилу с кола. От восторга я потеряла обычную осторожность и подпустила к себе этого противного мальчишку с камнями…
– Кагги-Карр, ты совершила необычайный подвиг! – горячо воскликнула Элли. – Недаром именно тебя послали Страшила и Железный Дровосек.
– Может и так, – с притворным равнодушием согласилась ворона и добавила: – Теперь вы отдыхайте, а я полечу искать дорогу через горы.
Она поднялась и улетела. Чарли Блек велел Элли набираться сил, а сам начал готовиться к трудному переходу.
Одноногий моряк изловил два десятка кроксов. Вычистил их и повесил вялиться на жарком солнышке. На другую бечевку он нанизал сочные спелые кисти винограда, чтобы они превратились в сладкий изюм.
Затем он принялся за обувь, свой сапог и башмаки Элли он подбил шипами, чтобы они не скользили на скалах и на льду, а в деревяшку вбил крепкий гвоздь острием вниз. Для Тотошки моряк сделал прочные башмачки из мягкой древесной коры: лапки песика не будут зябнуть, когда он пойдет по леднику.
Все эти заботы и хлопоты отняли у моряка целый день. Кагги-Карр вернулась поздно вечером, совершенно измученная.