СНОВА В ПУТЬ!
Элли безутешно плакала, закрыв лицо руками. В комнате послышались тяжёлые шаги Железного Дровосека.
– Я побеспокоил тебя! – смущённо спросил Дровосек. – Я понимаю, что тебе не до меня, ты сама расстроена, но видишь ли, мне хочется поплакать о Гудвине, а некому вытирать мои слёзы: Лев сам плачет на заднем дворе, а Страшила – правитель, и неудобно беспокоить его по пустяка м…
– Бедняжка!..
Элли встала и, пока Дровосек плакал, старательно вытирала слёзы полотенцем. Когда же он кончил, то очень тщательно смазался маслом из драгоценной маслёнки, поднесённой ему мигунами. – Он всегда носил её у пояса.
Ночью Элли приснилось, что огромная птица несёт её высоко над канзасской степью и вдали уже виден родной дом. Девочка радостно закричала. Она пробудилась от собственного крика и не могла больше заснуть от разочарования.
Утром компания собралась в тронном зале поговорить о будущем. Новый правитель Изумрудного города торжественно восседал на мраморном троне: остальные почтительно стояли перед ним.
Сделавшись правителем, Страшила сразу осуществил свои давние мечты, он завёл себе зелёный бархатный костюм и новую шляпу, к полям которой приказал подшить серебряные бубенчики от старой шляпы; на ногах у него блестели ярко начищенные зелёные сапоги из самой лучшей кожи.
– Мы заживём припеваючи, – заявил новый правитель. – Нам принадлежит дворец и весь Изумрудный город. Как подумаю, что ещё недавно я пугал ворон в поле, а теперь стал правителем Изумрудного города, то, скажу по совести, мне нечего жаловаться на судьбу…
Тотошка сразу осадил несколько зазнавшегося Страшилу: