Билан сразу приободрился и спесиво зашагал назад, считая, что дело сделано.
– Конечно, эти простаки до смерти испугались, когда я очень сурово передал им ваше требование, госпожа, – доложил он колдунье. – Они скоро явятся к вам с изъявлением покорности, и речь, очевидно, пойдёт только о том, чтобы вы наложили на них не слишком большую дань.
Волшебница сухо поблагодарила Билана кивком головы и стала ждать. А в домиках Прыгунов заметно было оживлённое движение. Из дома в дом поспешно переходили мужчины, что-то передавали друг другу, а мальчишки шныряли по дворам, часто нагибаясь к земле.
И вот к горе, на которой стояла Арахна, двинулась толпа в несколько сот человек. Странным казалось, что в ней незаметно было ни детей, ни женщин, ни стариков – её составляли одни лишь взрослые, сильные мужчины, цвет племени. Странными были и их позы: каждый шёл, держа правую руку за спиной, что-то скрывая от взора колдуньи.
Толпа полукольцом окружила волшебницу, стоявшую на ковре-самолёте. Она горделиво смотрела на подходивших, и у её ног жался Руф Билан. Старейшины Клем, Бойс и Харт выступили вперёд.
– Волшебница Арахна, – заговорил звучным голосом Харт, – вы хотите, чтоб мы подчинились вам и платили дань. Но довольно с нас князей, волшебников и богов! Вот наш ответ! Пли!!
И Харт выбросил правую руку вверх. По его сигналу над толпой мгновенно взметнулись и закрутились заряжённые пращи, и камни сотнями засвистели в воздухе!
Три снаряда врезались в широкий лоб колдуньи, два в подбородок, несколько десятков камней попали ей в плечи, грудь и живот, порядочный булыжник сбил с ног Руфа Билана.
Нападение оказалось таким организованным и внезапным, что Арахна растерялась. Но когда она увидела, что Марраны нагибаются за камнями, чтобы вновь зарядить пращи, она завопила диким голосом:
– Ковёр, неси меня прочь отсюда!