Члены штаба рассмеялись, закашлявшись.
– Честное слово предателя? Клянусь троном Великого Гудвина, это самое наглое заявление, какое я когда-либо слышал! – вскричал Фарамант.
– Я так и знал, – не обижаясь, сказал Билан. – Но посмотрите на мой цветущий вид, обратите внимание, что я не кашляю, как все вы. Чем вы это объясните?
– Вероятно, ты отсиживался в каком-нибудь убежище, куда не проникает Жёлтый Туман, – предположил Дин Гиор, любовно разглаживая бороду, заботу о которой он не бросал даже в этих трудных обстоятельствах.– На этот раз ты угадал, – согласился Билан. – Но это убежище очень обширно: это владения феи Арахны, над которыми совсем нет тумана.
Члены штаба недоверчиво молчали. Посол снисходительно заметил:
– Я понимаю, что и это доказательство вы считаете недостоверным. Что ж, у меня приготовлено более веское и абсолютно убедительное. Мне кажется, сейчас несколько минут до полудня? – спросил он.
– Солнечные часы не работают, так как солнце не даёт тени, – ответил Фарамант, – но ты не ошибаешься, действительно скоро наступит полдень.
– Так вот, ваше превосходительство и все вы, господа, здесь присутствующие, – торжественно заявил Руф Билан. – Ровно в полдень фея Арахна снимет Жёлтый Туман, и вы вновь увидите яркое солнце и голубое небо, и это будет продолжаться ровно пять минут! Этого достаточно, чтобы доказать мою правоту, а потом я изложу вам условия, на каких госпожа Арахна избавит вас от Жёлтого Тумана навсегда.
Потекли минуты томительного ожидания.
И вдруг… Ослепительный свет залил Тронный зал, и с непривычки он показался настолько ярким, что Дин Гиор и Кагги-Карр невольно зажмурились. Только нарисованные глаза Страшилы могли вынести безболезненно такую резкую перемену освещения, а Фарамант и Руф Билан были в зелёных очках.