— Вернусь, верьте. Они летят наверняка! Целая эскадрилья. Позаботьтесь о Лиде.
Спускались, поднимались в лифте. И высовывалась из люка железная рука запертого циклопа, ставила на песок, аккуратно и легко, словно играя игрушками, тяжелые баллоны, ящики. Потом неожиданно и беззвучно авиостелла сдвинулась с места, совсем незаметно для глаз приподнялась на несколько метров, и, не изменяя положения, вниз люком, ускорив ход, скрылась за дюной.
В быстро наступившем рассвете мы поднялись на дюну. Над морем, над чуть выступавшей из воды прилива громадой корабля, потерпевшего аварию, почти задевая гребни бегущих валов, висел, застыв в воздухе, громадный жернов авиостеллы.
Я видел, как потом, точно железо за магнитом, подчиняясь неведомой силе, потянулась из неглубокой воды громада затонувшего судна.
Словно скованные невидимыми цепями, поднимались два воздушных корабля вместе один над другим, пока не скрылись за перламутровым облаком, разметав его в клочья. Вот два кружочка, две плоских пилюли показались на светлом небе и, быстро увеличиваясь, плавно опустились над лощиной.
Со стороны дюн при свете утра можно было хорошо видеть громадные размеры и форму удивительных сооружений. Оба как один по величине и форме, они напоминали камень простого мельничного жернова, увеличенного до размеров большого цирка. Но и с дюн я не мог видеть есть ли люки или окна сверху, видно было только ребро верхнего среза метрах в десяти от нижнего.
Мы спустились в лощину. В узкой скважине под кораблем было сумрачно, страшно. Один корабль стоял люком над грузом. По легкому налету зеленоватых водорослей я узнал только что поднятое судно.
Из открытого люка выглянула голова. Они, значит, не все вышли на сушу.
Механическая рука быстро втаскивала груз.
Потом стали подниматься наши недолгие соседи. Один протянул мне сложенную карту, служившую при последних объяснениях с Врагиным. Врагин пожал мне руку.