— Даже так. Разве ты сам, Баиро-Тун, отправляясь сюда, был вполне уверен, что все окончится для тебя хорошо? Ты единственный из марсиан, достигший земного шара.
— Да, но мы отправились на Землю, чтобы найти здесь вторую родину,
— А я хочу отправиться на Зентар ради знания.
— Наука... знание... Да, ты прав. Ради этого можно не жалеть жизни. Но каким же образом ты думаешь добраться до Зентара?
— Я рассчитываю на тебя, Баиро-Тун. Ты видишь мое отношение к тебе, знаешь мои широкие взгляды на жизнь и на мир и поможешь мне. Если ты не намерен скрывать от всех людей твои познания, то не скрывай их прежде всего от меня.
— Да, ты умственно близкий мне человек.. Я верю тебе. Но мой снаряд останется для меня. Я расскажу тебе как построить подобный же снаряд, дам тебе все необходимые чертежи и формулы. Но это я сделаю только для тебя одного. А другие люди... Я не знаю, как они примут меня...
Согласие ученого подняло во мне целую бурю восторга. Я уже видел себя в снаряде, пронизывающем мировое пространство и приближающемся к желто-красному пустынному Зентару-Марсу. И жутко и невыразимо радостно было думать, что я, какой-то Иван Николаевич Снежков, буду на Марсе. Не на какой-нибудь глупой, несчастной Луне, а на Марсе, культурнейшей планете!..
Когда прошел взрыв восторга, я весь отдался вниманию и жадно слушал Баиро-Туна, записывал, рисовал и чертил. Так провел я два дня, пока не вернулся с охоты Павел. Этих двух дней было достаточно, чтобы иметь полный материал для постройки снаряда. Главные чертежи Баиро-Тун дал мне в готовом виде.
IX. Трагедия Баиро-Туна.
Четвертого июня ученый сказал: