Джевул молчал.
– Преступление твое ужасно, тем более, что Филипп Росс был твоим благодетелем, – сказал президент. Джевул улыбнулся. – Преступление твое ужасно тем более, – продолжал президент, – что Филипп Росс, как известно, был к тебе всегда снисходителен и добр. Причина же его справедливого негодования, как ты сам знаешь, была более чем основательна. Ты употребил во зло его доверенность и прежде, чем покусился на жизнь, покушался на его собственность.
– Я не покушался на его собственность! – сказал отрывисто Джевул.
– Господа свидетели! – воскликнул президент.
Женщина пожилых лет, сидевшая на первой скамье между зрителями, встала со своего места.
– Имя ваше? – спросил президент.
– Амелия Росс!
– Что вы имеете сказать о подсудимом?
– Я жена Филиппа, – отвечала женщина, – и утверждаю, что Джевул постоянно замечен был в утрате выручаемых денег за доверенный ему мужем моим товар, и что это самое обстоятельство понудило Филиппа прибегнуть к строгим мерам, на что, впрочем, муж мой решился в первый раз, так он был слаб и добр к неблагодарному.
Президент: Имеет ли подсудимый сказать что-нибудь в свое оправдание?