– Ну, видно, брат, тебе уж суждено всех нас выручать из беды, – сказал городничий, выходя к нему навстречу, – намедни спас сестру и племянницу, сегодня меня.
«Не тебя, а ее, графиню, может быть», – подумал штаб-ротмистр, подставляя щеки свои губам Тихона Парфеньевича, и оба они перешли в гостиную.
– Обедали ли вы? – спросил гостя хозяин, усаживаясь с ним на диван.
– И аппетит пропал, – отвечал городничий.
– Полноте, Тихон Парфеньевич, и не догони Тимошка, я ручаюсь вам головою, что графиня не взыщет с вас.
– Знаешь ты больших барынь! – заметил городничий с некоторою ирониею.
– Не знаю других, а эту знаю, поверьте.
– Небось оттого, что отогрелась у тебя?
– Нет, Тихон Парфеньевич, не отогрелась, а переночевала, и обошлась со мною так милостиво, так ласково, что я пересказать то есть не могу.
– Шутишь?