Пораженный появлением у себя ненавистного человека, штатный смотритель вытаращил на него глаза и не нашел что сказать.
Заметив впечатление, произведенное прибытием своим, штаб-ротмисгр улыбнулся и начал речь извинением, что беспокоит так рано хозяина, но обстоятельства и покорнейшая просьба, которую имеет объяснить…
– Просьба! у вас, ко мне? – спросил Петра Авдеевича смотритель.
– Точно так, Дмитрий Лукьяныч, и очень важная.
– Милости просим в кабинет, – прибавил хозяин, указывая на дверь в единственный покой свой, не совершенно похожий на кабинеты вообще. Кабинет штатного смотрителя заключал ольховую кровать, покрытую овчинным тулупом, стол, обитый кожей, и черный деревянный диван, ничем не обитый.
– Желал бы я-с получить от вас некоторые сведения, Дмитрий Лукьяныч, – начал Петр Авдеевич, войдя в кабинет.
– Какого рода прикажете?
– По должности, которую вы занимаете, – продолжал штаб-ротмистр, – вам должно быть небезызвестно, каким способом преподается французский язык?
– Француз-ский язык? – протяжно повторил штатный смотритель. – А вам на что эти сведения?
– Крайне то есть нужно.