– Принадлежит оно графине Белорецкой; барыня та сама не живет, а управляет приказчик.
– Неужто же до Графского и нет больше никаких усадеб? – спросил с возрастающим нетерпением штаб-ротмистр.
– Да кого же вам это нужно?
– Ну, Кочкиных знаешь?
– Кочкиных? – повторил Тимошка, – давно бы изволили сказать, что Кочкиных; Кочкины точно живут в этой стороне; так к ним прикажете, что ли?
– Стало, ты знаешь?
– Как не знать, что вы, барин, не знал бы я Кочкиных; Кочкины господа ближние; сколько раз возил я туда покойника, и барышня кочкинская такая прекрасная и добрая, а намеднись из своих ручек изволила пожаловать мне целковый.
– А ты небось обрадовался, подлец, – сказал, смягчив голос, Петр Авдеевич.
– Ведь не деньги дороги, барин, – отвечал Тимошка, – а дорога нашему брату честь, вот что-с!
– Пошел же поскорее!