– Знаю.
– И леску подвезти надобно бы, на весну перебрать придется житник и загородку на скотном дворе…
– А ведь скучно, Егорыч, в деревне-то делается!
– Нашему брату скучать некогда, батюшка; вашей же милости, конечно, того-с; без привычки же вам…
– Не то, братец, что без привычки, – заметил штаб-ротмистр, – сколько раз случалось с эскадроном целую зиму простаивать напролет в деревнях, да не одному же: офицеры были; тут же, сам посуди, тоска смертельная.
– Как не тоска, батюшка, Петр Авдеич; да вашей милости проехаться бы хоть на волчков.
– Ездил, братец.
– Что же, не посчастливилось, видно?
– Вздор выходит; волки и есть, да дьявол их знает, или пора не пришла, или напугал их кто: высунутся, бестии, из опушки, да только заметят нас – и верть назад, а пробовал выходить из саней и садиться под куст; нет, канальи, нейдут как нейдут.
– А ведь, батюшка, и впрямь, что пора-то не настала на них, Петр Авдеич; погода, самим вам известно, стояла теплая, ему и горюшка мало, пока землю не скрепило, кормится падалинкою; а вот как прихватит покрепче, уж зверь станет придерживаться селений, к людям поближе, мерзлой-то земли не доймет.