– А я боялся, чтобы собаки как-нибудь или домашняя птица…
– Сон мой так крепок, Петр Авдеевич, что я никогда ничего не слышу.
– Тем лучше, ваше сиятельство.
В это время подал француз кофе графине и Петру Авдеевичу; потом взялся за большой серебряный поднос, на котором лежало множество разного рода печений, очень напоминавших знаменитого Рязанова, и рядом с ними огромная желтая мучная масса.
– Qu' est се que cela?[8] – спросила графиня, смотря на эти незнакомые ей вещи.
Не поняв, но догадавшись, что вопрос касался костюковского произведения, штаб-ротмистр поспешил предупредить гостью свою, что поразивший ее огромностию своею предмет была баба.
– Как вы говорите?
– Баба, ваше сиятельство.
– Что же это значит? – спросила наивно графиня.
– Бабою называют у нас, ваше сиятельство, вот это; печется она из пшеничной муки с разными специями; превкусная вещь; прикажете отрезать?