– Понимаешь ли, что я вправе бросить тебя в тюрьму, – продолжал он, смягчив, однако, голос.
– За хищного зверя? не думаю, – отвечал я спокойно.
– А если бы на место волка на тебя набежала бы серна, что бы ты сделал?
– Я убил бы серну.
– Ты сознаешься? – спросил он почти с улыбкою.
– Я никогда не лгу; и сознаюсь, что, будь серна, я точно так же стрелял бы по ней, как по волку.
– Браво! – воскликнул он голосом, который не выражал уже более ни гнева, ни даже неудовольствия, – я люблю подобных молодцов, ежели ты не хвастун и не трус.
– Я не хвастун и не трус, – сказал я с досадою.
– Следовательно, ничего не боишься?
– Ни вас и ничего на свете.