– Да ведь охота же наряжаться шутом.
– А кто он?
– Он бельгиец; пресладкая физиономия, – прибавил капитан.
– Он очень недурен собою, не правда ли?
– Была бы кожа да краски – то ли намарать можно.
– Он вам не нравится, капитан, – заметил я.
– Таких ли еще приходилось перевозить.
И капитан расхохотался, плюнул фонтанчиком за борт и покачал головою в знак совершенного удовольствия.
Чрез несколько минут из-за кораблей, стоящих на якоре, показался восьмивесельный катер. Весь экипаж наш и все пассажиры бросились к борту. Катер быстро приближался к пароходу; в катере сидело несколько дам и кавалеров.
– Это же еще кого бог дает? – спросил я у капитана.